Праздник к нам приходит.

Как обычно, замечательная традиция отмечать День победы, должна быть опошлена тысячами пьяных свиней, бутылками, блевотиной и девицами-выпускницами (скоро кончится школа), сплошь увешанными георгиевскими лентами.

Это не Новый год, не День рыбака, даже не самый «святой» День работника торговли. Это очень личный, в какой-то степени сакральный праздник всех рожденных после войны.

Для меня этот праздник связан только с моим дедом. Он был фронтовик. Он воевал. Он был ранен. Ему было 17, когда началась Великая война. Он сражался и выжил. А потом родилась моя мама, а потом и я. За это ему спасибо. Ему и каждому, кто выстоял и вернулся на Родину, ту самую за которою они сражались и умирали.

А все эти пьяные толпы, безумные ничтожества, которые как клопы расползутся по площадям и скверам в каждом городе нашей страны ничего не имеют общего с Победой. Уже нет единого порыва, в котором все с улыбками на лицах, с детьми за руку, с шариками, флажками и гвоздичками идут почтить память погибшим у вечного огня. В киоск за градусом — пожалуйста, на салют побухать — сколько угодно. Такой парад Победы я не хочу показывать своему сыну. Не сейчас.

А еще местные ЕдРосы, чтоб не провалить политику партии и не подвести курс (тандем/вертикаль/центр…), каждый год с новыми силами начинают парализовывать жизнь города за неделю. Многочисленные репетиции парада проходят изо дня в день. Полицаи перекрывают движение, БТРы идут троллейбусным маршрутам, кадеты держат строй. Все довольны. Хотя еще лет семь назад вместо показухи, разумно репетировали ночью. И никому не мешали и к параду готовились.