23.06.2010
31 марта 1961 года. Часть 2
Начало дневника — http://lihoi.ru/blog/4/vas-vyzyvaet-prokuror-predislovie.
Когда я вернулся в прокуратуру, то сразу же пошел в суд к Смирновой. Начали слушать дело по иску Пономарева к Кирпичному заводу о восстановлении на работе. В качестве представителя завода явился сам директор завода Джой, высокий худой мужчина со смуглым лицом и редкими черными волосами зачесанными назад. Пономарев был уволен за систематическое нарушение трудовой дисциплины и, наконец, появление на работе в нетрезвом виде.
— Я признаю, что пришел на работу выпивши. Но я все же всю смену был на заводе и работал, — заявил Пономарев, поправляя серый плащ с голубыми петлицами, — Почему директор уволил меня, ведь можно было ограничиться выговором.
— Действительно, товарищ Джой! — сказал судья, — Вы обсуждали хоть один раз Пономарева на общем собрании? Ведь вы должны воспитывать, а если нужно, то и перевоспитывать оступившихся рабочих.
— Да, мы должны воспитывать, — Джой говорил громко и твердо, — Я лично в связи с другими проступками Пономарева разговаривал не раз. Не действовало. На заседании завкома, где решался вопрос об увольнении, Пономарев, не смотря на приглашение, не явился. На общем собрании мы его не обсуждали и взысканий я ему не давал, думал, что человек осознал и так исправиться. Но он явился на работу в пьяном виде, когда особенно была нужда в нем, так как сгорел электромотор и Пономарев, как электрик должен был произвести срочный ремонт. Старший электрик Мартынов не допустил его до работы. Однако Пономарев не ушел с завода, а на предложение мастера Щербаковой сшить ремень-привод к электромотору заявил: «Кому это нужно, тот пусть и сшивает!»
Начали допрашивать свидетелей, и по характеру задаваемых Смирновой вопросов я чувствовал, что она ищет предлог и поводы для восстановления Пономарева на работе.
В своем заключении я сказал, что суд не может входить в обсуждение строгости меры взыскания, назначенной директором за прогул, а обязан лишь установить действительно ли был прогул без уважительной причины или нет. Если был, то восстановлению на работе этот рабочий не подлежит. Появление на работе в нетрезвом виде приравнивается в прогулу. И если рабочий в пьяном виде работал всю смену, то это не смягчает и не освобождает его от ответственности. В этом случае должен быть наказан не только рабочий, но и начальник, не принявший мер к удалению пьяного с завода.
Дело мы слушали в кабинете у судьи и поэтому все вышли в коридор, а я с секретарем суда в канцелярию, когда судьи остались на совещание для вынесения решения.
Секретарь суда, очень полная женщина в красном платье заметила мне:
— Очень уж вы строго подошли.
— А как же иначе? Он был пьян и с ним мог легко произойти несчастный случай. И тогда мы отдали бы под суд кого-нибудь из начальства. Если Смирнов восстановит Пономарева, то мы обязательно опротестуем это решение.
Загорелась лампочка над столом секретаря. Это значит суд приглашает входить. Нина позвала Пономарева и Джоя. Вслед за ними, топая сапогами, вошли все свидетели. Я остался сзади всех и услышал голос Смирновой:
— Объявляется резолютивная часть решения: «Суд решил восстановить Пономарева в прежней должности электрослесаря на заводе Красного кирпича и взыскать за вынужденный прогул с завода в пользу Пономарева восемьдесят четыре рубля».
Здорово! — подумал я, выходя на улицу раньше всех. Чем же она будет мотивировать такое решение? Ну, ладно. Через три дня решение должно быть отписано полностью. Почитаю, что она там приведет в обоснование решения. Надо написать протест.
Продолжение следует…
Когда я вернулся в прокуратуру, то сразу же пошел в суд к Смирновой. Начали слушать дело по иску Пономарева к Кирпичному заводу о восстановлении на работе. В качестве представителя завода явился сам директор завода Джой, высокий худой мужчина со смуглым лицом и редкими черными волосами зачесанными назад. Пономарев был уволен за систематическое нарушение трудовой дисциплины и, наконец, появление на работе в нетрезвом виде.
— Я признаю, что пришел на работу выпивши. Но я все же всю смену был на заводе и работал, — заявил Пономарев, поправляя серый плащ с голубыми петлицами, — Почему директор уволил меня, ведь можно было ограничиться выговором.
— Действительно, товарищ Джой! — сказал судья, — Вы обсуждали хоть один раз Пономарева на общем собрании? Ведь вы должны воспитывать, а если нужно, то и перевоспитывать оступившихся рабочих.
— Да, мы должны воспитывать, — Джой говорил громко и твердо, — Я лично в связи с другими проступками Пономарева разговаривал не раз. Не действовало. На заседании завкома, где решался вопрос об увольнении, Пономарев, не смотря на приглашение, не явился. На общем собрании мы его не обсуждали и взысканий я ему не давал, думал, что человек осознал и так исправиться. Но он явился на работу в пьяном виде, когда особенно была нужда в нем, так как сгорел электромотор и Пономарев, как электрик должен был произвести срочный ремонт. Старший электрик Мартынов не допустил его до работы. Однако Пономарев не ушел с завода, а на предложение мастера Щербаковой сшить ремень-привод к электромотору заявил: «Кому это нужно, тот пусть и сшивает!»
Начали допрашивать свидетелей, и по характеру задаваемых Смирновой вопросов я чувствовал, что она ищет предлог и поводы для восстановления Пономарева на работе.
В своем заключении я сказал, что суд не может входить в обсуждение строгости меры взыскания, назначенной директором за прогул, а обязан лишь установить действительно ли был прогул без уважительной причины или нет. Если был, то восстановлению на работе этот рабочий не подлежит. Появление на работе в нетрезвом виде приравнивается в прогулу. И если рабочий в пьяном виде работал всю смену, то это не смягчает и не освобождает его от ответственности. В этом случае должен быть наказан не только рабочий, но и начальник, не принявший мер к удалению пьяного с завода.
Дело мы слушали в кабинете у судьи и поэтому все вышли в коридор, а я с секретарем суда в канцелярию, когда судьи остались на совещание для вынесения решения.
Секретарь суда, очень полная женщина в красном платье заметила мне:
— Очень уж вы строго подошли.
— А как же иначе? Он был пьян и с ним мог легко произойти несчастный случай. И тогда мы отдали бы под суд кого-нибудь из начальства. Если Смирнов восстановит Пономарева, то мы обязательно опротестуем это решение.
Загорелась лампочка над столом секретаря. Это значит суд приглашает входить. Нина позвала Пономарева и Джоя. Вслед за ними, топая сапогами, вошли все свидетели. Я остался сзади всех и услышал голос Смирновой:
— Объявляется резолютивная часть решения: «Суд решил восстановить Пономарева в прежней должности электрослесаря на заводе Красного кирпича и взыскать за вынужденный прогул с завода в пользу Пономарева восемьдесят четыре рубля».
Здорово! — подумал я, выходя на улицу раньше всех. Чем же она будет мотивировать такое решение? Ну, ладно. Через три дня решение должно быть отписано полностью. Почитаю, что она там приведет в обоснование решения. Надо написать протест.
Продолжение следует…