14.02.2009
27 марта 1961 года. Часть 5
Иванов подробно рассказал о случившемся. Сержант записал и ушел. И вот до сих пор их никто не вызывает ни в милицию, ни в прокуратуру.
Я был поражен рассказом Тунусер. 8 марта было совершено ограбление. Об этом известно в милиции. Однако уголовное дело не возбуждено и расследованием никто не занимается. Невероятно, но факт. О каждом случае возбуждения уголовного дела милиция ставит меня в известность, как это положено по закону в суточный срок. Но по этому случаю дело не возбуждено?!
— Безобразие! — не удержавшись, сказал я.
И вот, придя в милицию после обеда, я хотел поговорить с начальником отделения уголовного розыска Волосковым. его не было. Высокий, худощявый оперуполномоченный Пашнин с редкими черными волосами на голове, уверенным голосом сказал:
— Эту территорию обслуживаю я. Но о таком происшествии мне не известно. Как фамилия пострадавшего? Это Грищук!
— Не думаете ли вы скрыть это преступление, считая его бесперспективным к раскрытию?
— Нет, Глеб Алексеевич, — Пашнин рассмеялся, показывая красивые белые зубы, — Я уже давно эти не занимаюсь!
Так ни с чем я пошел в прокуратуру, так как и начальника райотдела также не было. Я вспомнил, как после записи показаний Тунусер, я зашел к прокурору района Салмину и доложил об этом случае. Салмин помолчал. На его полном, чисто побритом лице, более широком в нижней части, не отразилось никаких чувств.
— Не раскрыть милиции этого преступления, — сказал он флегматично, — Стоит ли в связи с этим возбуждать дело. У нас нераскрытых преступлений и так много.
— Если не работать по раскрытию преступления, так оно редко само раскроется, — недовольным голосом ответил я, — Давайте хоть напишем представление о наказании виновных в сокрытии этого преступления!
— Обожди. Ты получше все это проверь, а потом что-нибудь решим.
«Хорошо, — подумал я, выходя от прокурора, — Возьму объяснения Иванова, Темирбулатова и Грищука, а после этого напишу на имя прокурора официальную докладную с предложением возбудить уголовное дело и наказать виновных в укрывательстве преступления и непринятии срочных мер по горячим следамraquo;.
Я был поражен рассказом Тунусер. 8 марта было совершено ограбление. Об этом известно в милиции. Однако уголовное дело не возбуждено и расследованием никто не занимается. Невероятно, но факт. О каждом случае возбуждения уголовного дела милиция ставит меня в известность, как это положено по закону в суточный срок. Но по этому случаю дело не возбуждено?!
— Безобразие! — не удержавшись, сказал я.
И вот, придя в милицию после обеда, я хотел поговорить с начальником отделения уголовного розыска Волосковым. его не было. Высокий, худощявый оперуполномоченный Пашнин с редкими черными волосами на голове, уверенным голосом сказал:
— Эту территорию обслуживаю я. Но о таком происшествии мне не известно. Как фамилия пострадавшего? Это Грищук!
— Не думаете ли вы скрыть это преступление, считая его бесперспективным к раскрытию?
— Нет, Глеб Алексеевич, — Пашнин рассмеялся, показывая красивые белые зубы, — Я уже давно эти не занимаюсь!
Так ни с чем я пошел в прокуратуру, так как и начальника райотдела также не было. Я вспомнил, как после записи показаний Тунусер, я зашел к прокурору района Салмину и доложил об этом случае. Салмин помолчал. На его полном, чисто побритом лице, более широком в нижней части, не отразилось никаких чувств.
— Не раскрыть милиции этого преступления, — сказал он флегматично, — Стоит ли в связи с этим возбуждать дело. У нас нераскрытых преступлений и так много.
— Если не работать по раскрытию преступления, так оно редко само раскроется, — недовольным голосом ответил я, — Давайте хоть напишем представление о наказании виновных в сокрытии этого преступления!
— Обожди. Ты получше все это проверь, а потом что-нибудь решим.
«Хорошо, — подумал я, выходя от прокурора, — Возьму объяснения Иванова, Темирбулатова и Грищука, а после этого напишу на имя прокурора официальную докладную с предложением возбудить уголовное дело и наказать виновных в укрывательстве преступления и непринятии срочных мер по горячим следамraquo;.