10.03.2009
30 марта 1961 года. Часть 1
Начало истории тут.
С утра позвонил Пережогин и спросил пойдем ли мы сегодня на Машиностроительный завод. Я объяснил ему, что занят в суде. кроме этого прокурор сказал мне дать заключение по делу о выселении из квартиры Сергеевых в суде у Палагушина. А к двум часам меня вызывали на заседание исполкома для утверждения членом детской комиссии исполкома.
— Ну вы тогда сами, когда подберете подходящий день, позвоните мне, а я скажу Куварину, — закончил наш разговор Пережогин.
Я достал из сейфа папку с материалами и жалобами, находящимися у меня на разрешении. Однако успел я только открыть папку, как ко мне вошла секретарь прокуратуры Лиза и, подавая несколько бумажек, соединенных скрепкой, сказала:
— Этот человек пришел!
Я взял бумаги. материал об административном выселении Гусева в связи с утратой трудовой связи с производством по собственному желанию. Лиза вышла и в кабинете появился худощавый человек в рабочей одежде.
Я объяснил ему, что администрация Монтажного управления треста Востокметаллургмонтаж просит выселить его из квартиры без представления другой квартиры.
— Мы, что в Америке живем?! — вдруг закричал Гусев, — Я же не у капиталистов работаю. Пусть только Зырянов придет меня выселять. Я его топором зарублю. Если мои дети будут мучиться, то и его пусть мучаются.
Я вспомнил лысоватого, хотя и молодого еще заместителя начальника Монтажного управления Зырянова, его высокий рост, крепкую фигуру и удлиненное лицо с крупным носом. Гусев продолжал кричать, а я, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула, смотрел на посетителя и молчал, давая ему выговориться. Наконец Гусев замолчал, опустил голову и лишь изредка взглядывал на меня исподлобья злобным взглядом.
— А кому польза-то будет, если вы убьете Зырьянова? и зачем убивать Зырьянова? Если не будет Зырьянова, то будет какой-нибудь Иванов, который тоже, исполняя свои обязанности, будет оформлять материалы на выселение. Вы будете арестованы, а ваша семья все равно выселена.
— Пользы от убийства, конечно, никому не будет, — уже спокойно и несколько опешив, сказал Гусев. Злоба исчезла из его взгляда, — А меня не нужно будет арестовывать, я сам приду в милицию.
Я усмехнулся. до чего наивен этот рабочий.
Так же спокойно я продолжал беседу дальше. Гусев рассказал, что квартиру получил по решению суда, что несколько близких родственников у него погибло фронте, а сам Гусев инвалид Отечественной войны.
Продолжение следует…
С утра позвонил Пережогин и спросил пойдем ли мы сегодня на Машиностроительный завод. Я объяснил ему, что занят в суде. кроме этого прокурор сказал мне дать заключение по делу о выселении из квартиры Сергеевых в суде у Палагушина. А к двум часам меня вызывали на заседание исполкома для утверждения членом детской комиссии исполкома.
— Ну вы тогда сами, когда подберете подходящий день, позвоните мне, а я скажу Куварину, — закончил наш разговор Пережогин.
Я достал из сейфа папку с материалами и жалобами, находящимися у меня на разрешении. Однако успел я только открыть папку, как ко мне вошла секретарь прокуратуры Лиза и, подавая несколько бумажек, соединенных скрепкой, сказала:
— Этот человек пришел!
Я взял бумаги. материал об административном выселении Гусева в связи с утратой трудовой связи с производством по собственному желанию. Лиза вышла и в кабинете появился худощавый человек в рабочей одежде.
Я объяснил ему, что администрация Монтажного управления треста Востокметаллургмонтаж просит выселить его из квартиры без представления другой квартиры.
— Мы, что в Америке живем?! — вдруг закричал Гусев, — Я же не у капиталистов работаю. Пусть только Зырянов придет меня выселять. Я его топором зарублю. Если мои дети будут мучиться, то и его пусть мучаются.
Я вспомнил лысоватого, хотя и молодого еще заместителя начальника Монтажного управления Зырянова, его высокий рост, крепкую фигуру и удлиненное лицо с крупным носом. Гусев продолжал кричать, а я, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула, смотрел на посетителя и молчал, давая ему выговориться. Наконец Гусев замолчал, опустил голову и лишь изредка взглядывал на меня исподлобья злобным взглядом.
— А кому польза-то будет, если вы убьете Зырьянова? и зачем убивать Зырьянова? Если не будет Зырьянова, то будет какой-нибудь Иванов, который тоже, исполняя свои обязанности, будет оформлять материалы на выселение. Вы будете арестованы, а ваша семья все равно выселена.
— Пользы от убийства, конечно, никому не будет, — уже спокойно и несколько опешив, сказал Гусев. Злоба исчезла из его взгляда, — А меня не нужно будет арестовывать, я сам приду в милицию.
Я усмехнулся. до чего наивен этот рабочий.
Так же спокойно я продолжал беседу дальше. Гусев рассказал, что квартиру получил по решению суда, что несколько близких родственников у него погибло фронте, а сам Гусев инвалид Отечественной войны.
Продолжение следует…