01.03.2009
29 марта 1961 года. Часть 2
Подольский же с первых дней работы на заводе в должности технолога литейного цеха предложил смазывать внутренние стенки кокиля не графитной массой (меловой), а олифой и заливать расплавленную бронзу не из ковша, так как он тяжелый, а из ложки, что облегчало физический труд литейщика. Но было неудобство. Литейщик должен был, заливая бронзу, двигать ложкой по окружности кокиля. В одно место наливать было нельзя, так как кокиль от расплавленной бронзы нагревался бы неравномерно, что приводило к образованию газовых раковин на отлитом венце шестерни.
Тогда Подольский предложил установить кокили на вращающийся стол. При этом литейщику не нужно было двигать ложкой по периметру заливаемого венца шестерни. Он лил расплавленный металл в одну точку между ступицей шестерни и стенкой кокиля, а кокиль, вращаясь, подводил под струю новое место. Шестерни пошли совершенно без брака.
Заводчикам стало досадно и обидно, что они несколько лет думали, как ликвидировать брак при отливке шестерен и не могли додуматься до таких пустяковых усовершенствований, что мог сделать даже простой неграмотный рабочий. А Подольский не успел прийти на завод, как все это придумал и получил даже авторское свидетельство за это, ка изобретение, что открывало перед ним большие материальные перспективы. Воистину есть из-за чего разозлиться недобросовестному человеку и начать судебную тяжбу.
Суд согласился с моими выводами и отказал в иске заводу.
Рабочий день уже кончался, когда я вернулся в прокуратуру. Секретарь вручила мне для разрешения несколько жалоб. не успел прочитать ни одной из них, как зазвонил телефон. Судья Смирнова сказала мне, что они ждут прокурора, «хоть какого-нибудь», как она выразилась, для слушания дела о взыскании ущерба в связи с потерей кормильца. Я превращался в «какого-нибудь прокурора»! Чертыхнувшись, я спросил:
— Почему Устинову не пригласите, или Салмина?
— Устинова слушает дело с судьей Радаевым, а Салмин сказал, что пойдете к нам вы, когда закончите дело у Палагушина.
Я опять чертыхнулся и пошел к Смирновой. Оказывается иск предъявила Заваринская к таксомоторному хозяйству о взыскании разницы между получаемой пенсией и средним заработком погибшего в автомобильной катастрофе мужа, работника ИТК-2.
Я помнил этот случай. Родственник Заваринского Бутаков вез на своем мотоцикле Заваринского. Оба они были выпивши. Прав на управление мотоциклом у Бутакова не было. На перекрестке улиц Бутаков на большой скорости врезался в такси. водитель такси Васильцов за несколько дней до этого за систематические нарушения правил уличного движения был лишен прав вождения. Но, самовольно взяв машину в гараже, выехал на ней. И Васильцов и Бутаков были осуждены к лишению свободы.
представитель таксомоторного хозяйства, высокий мужчина с бритой головой, не торопясь с мягким украинским акцентом заговорил:
— Прошу дело слушанием отложить. Причины: не известно, на чьем мотоцикле ехала Бутаков и почему он не участвует в деле в качестве соответчика. Он же тоже виноват в смерти Заваринского?!
— Истица! — обратилась Смирнова к Заваринской, — Я же вам сказала письменно изложить, как вы смотрите на виновника несчастья Бутакова. И потом, на чьем мотоцикле он ехал?
Дело мы рассматривали в кабинете судьи, не выходя в зал, так как ни свидетелей, ни публики не было. Судья, худенькая женщина в светло-зеленой кофте, пристально смотрела на истицу. По бокам сидели заседатели: мужчина с изуродованным шрамом носом и пышногрудая с приятным лицом женщина в розовом свитере. Я сидел на вытертом диване.
Заваринская с выражением неприязни на лице, встала со стула и отрывисто стала бросать фразы:
— Не хочу предъявлять к Бутакову! Почему? Это слишком мое! Он родственник. Больше сказать ничего не могу. Мотоцикл его. Купил в магазине «Товары в кредит» Не спрашивайте меня. решайте сами, сколько взыскать.
Я не выдержал и раздраженно сказал:
— Вы истица! Мы понимаем, что вам тяжело все это вспоминать. Но если вы не будете отвечать на наши вопросы, то мы не будем слушать дела, и прекратим его. Вы же заинтересованы в исходе дела, вы и должны доказывать свои исковые требования.
Суд решил перенести окончание слушания дела на утро, чтобы истица привезла документы на мотоцикл, так как если мотоцикл не Бутакова, то дело будет решаться иначе, чем если он владелец.
Продолжение следует…
Все еще не понимаете о чем идет речь, жмите сюда.
Тогда Подольский предложил установить кокили на вращающийся стол. При этом литейщику не нужно было двигать ложкой по периметру заливаемого венца шестерни. Он лил расплавленный металл в одну точку между ступицей шестерни и стенкой кокиля, а кокиль, вращаясь, подводил под струю новое место. Шестерни пошли совершенно без брака.
Заводчикам стало досадно и обидно, что они несколько лет думали, как ликвидировать брак при отливке шестерен и не могли додуматься до таких пустяковых усовершенствований, что мог сделать даже простой неграмотный рабочий. А Подольский не успел прийти на завод, как все это придумал и получил даже авторское свидетельство за это, ка изобретение, что открывало перед ним большие материальные перспективы. Воистину есть из-за чего разозлиться недобросовестному человеку и начать судебную тяжбу.
Суд согласился с моими выводами и отказал в иске заводу.
Рабочий день уже кончался, когда я вернулся в прокуратуру. Секретарь вручила мне для разрешения несколько жалоб. не успел прочитать ни одной из них, как зазвонил телефон. Судья Смирнова сказала мне, что они ждут прокурора, «хоть какого-нибудь», как она выразилась, для слушания дела о взыскании ущерба в связи с потерей кормильца. Я превращался в «какого-нибудь прокурора»! Чертыхнувшись, я спросил:
— Почему Устинову не пригласите, или Салмина?
— Устинова слушает дело с судьей Радаевым, а Салмин сказал, что пойдете к нам вы, когда закончите дело у Палагушина.
Я опять чертыхнулся и пошел к Смирновой. Оказывается иск предъявила Заваринская к таксомоторному хозяйству о взыскании разницы между получаемой пенсией и средним заработком погибшего в автомобильной катастрофе мужа, работника ИТК-2.
Я помнил этот случай. Родственник Заваринского Бутаков вез на своем мотоцикле Заваринского. Оба они были выпивши. Прав на управление мотоциклом у Бутакова не было. На перекрестке улиц Бутаков на большой скорости врезался в такси. водитель такси Васильцов за несколько дней до этого за систематические нарушения правил уличного движения был лишен прав вождения. Но, самовольно взяв машину в гараже, выехал на ней. И Васильцов и Бутаков были осуждены к лишению свободы.
представитель таксомоторного хозяйства, высокий мужчина с бритой головой, не торопясь с мягким украинским акцентом заговорил:
— Прошу дело слушанием отложить. Причины: не известно, на чьем мотоцикле ехала Бутаков и почему он не участвует в деле в качестве соответчика. Он же тоже виноват в смерти Заваринского?!
— Истица! — обратилась Смирнова к Заваринской, — Я же вам сказала письменно изложить, как вы смотрите на виновника несчастья Бутакова. И потом, на чьем мотоцикле он ехал?
Дело мы рассматривали в кабинете судьи, не выходя в зал, так как ни свидетелей, ни публики не было. Судья, худенькая женщина в светло-зеленой кофте, пристально смотрела на истицу. По бокам сидели заседатели: мужчина с изуродованным шрамом носом и пышногрудая с приятным лицом женщина в розовом свитере. Я сидел на вытертом диване.
Заваринская с выражением неприязни на лице, встала со стула и отрывисто стала бросать фразы:
— Не хочу предъявлять к Бутакову! Почему? Это слишком мое! Он родственник. Больше сказать ничего не могу. Мотоцикл его. Купил в магазине «Товары в кредит» Не спрашивайте меня. решайте сами, сколько взыскать.
Я не выдержал и раздраженно сказал:
— Вы истица! Мы понимаем, что вам тяжело все это вспоминать. Но если вы не будете отвечать на наши вопросы, то мы не будем слушать дела, и прекратим его. Вы же заинтересованы в исходе дела, вы и должны доказывать свои исковые требования.
Суд решил перенести окончание слушания дела на утро, чтобы истица привезла документы на мотоцикл, так как если мотоцикл не Бутакова, то дело будет решаться иначе, чем если он владелец.
Продолжение следует…
Все еще не понимаете о чем идет речь, жмите сюда.